Тотчас после прекращения смуты московские люди почувствовали необходимость в общении с иностранцами. В Московском государстве в большом числе появились западноевропейские купцы, техники, военные люди, доктора. Для исправления церковных книг в Москву были приглашены ученые богословы – греки с православного Востока и малороссийские монахи, учившиеся в киевских школах. Эти богословы не ограничивались только работами на Печатном дворе, где правились книги: они приобретали большое значение при патриаршем и царском дворах, влияя на церковное управление и придворную жизнь. Ученые киевляне становились учителями в царской семье, водили знакомство и дружбу с придворными людьми, обучали московскую молодежь греческой и латинской грамоте и богословским наукам. Так появилось и окрепло в Москве иноземное влияние, шедшее от западноевропейцев с одной стороны и греков и малороссов – с другой. К чуждому влиянию московские люди относились не все одинаково. Одни боялись заимствования со стороны и заботились о сохранении старых народных обычаев. Другие уже перестали верить в то, что Московское царство было единственным православным и богоизбранным. Смута, едва не погубившая Москву в начале XVII века, оказала большое влияние на умы москвичей. Ближе знакомясь с иноземцами во время смуты и после нее, москвичи поняли, что иноземцы образованнее их, богаче и сильнее. Наблюдая новых людей, москвичи начали понимать, что их прежнее самодовольство и национальная гордость были наивным заблуждением, что надо учиться и перенимать у иноземцев все то, что может быть полезным и приятным для московского быта. Так появилось среди московских людей стремление к реформе, к улучшению своей жизни через заимствование у более просвещенных народов знаний, полезных навыков и приятных обычаев. В Москве распространились иноземные костюмы, вещи, музыкальные инструменты, картины. В Посольском приказе переводились, по царскому повелению, иностранные книги и делались выписки из иностранных газет. Европейское образование проникало в разные слои московского общества и увлекало московские умы настолько, что некоторые москвичи убегали за границу, желая найти себе лучшие условия для жизни. В свою очередь, заметив сильное брожение среди московских людей, западноевропейцы стремились в Москву все в большем количестве и просились на московскую службу или желали разрешения на торговлю. Даже католики думали о возможности начать свою пропаганду в Москве.

Так совершился в Московской Руси культурный перелом. Старые идеалы отживали и падали, новые нарождались и крепли. Русский народ понемногу переходил от своей старой национальной замкнутости и исключительности к деятельному общению с культурным человечеством.

Подобные материалы:

Экономика Карелии в период Северной войны
С Великой Северной войной 1700–1721 гг., в особенности с первым неудачным ее этапом, когда русская армия потеряла почти всю артиллерию, было связано начало формирования крупной государственной промышленности в Карелии. В этих условиях «пр ...

Становление земского управления
Согласно "Положению" 1864 г., земства являлись всесословными учреждениями. К решению вопросов местного хозяйства привлекался широкий круг жителей: представители дворян, торгово-промышленной буржуазии и крестьян. Это делало местн ...

Жертвы и палачи
На фоне зловещей активности НКВД общество выглядело каким-то растерянным, если не считать ту его часть, кто с вожделением клеймил павших, радуясь открывшимся карьерным перспективам. На многочисленных собраниях трудовых коллективов, митинг ...