Чем руководствуется Солженицын, так излагая историю России? Какие взгляды сподвигают его на это? Кто он – монархист, славянофил, теократ?

Отвечая на последний вопрос, Солженицын отрицает все. Так в статье «Чем грозит Америке плохое понимание России» Солженицын пишет: «Меня часто упрекали, что я – сторонник теократического государства, прямого управления государства религиозными лидерами. Это – ложь, ничего подобного никогда мною не сказано, не написано. Практическая государственная деятельность никак не из области религии. Но я считаю, что в государстве религия должна быть не только не гонима, а занимать достойное духовно-влиятельное место»[45].

Отвечая на вопрос в интервью с Витторио Страда: «Имеет ли для вас особое значение славянофильская традиция?» - говорит: «Она не имеет для меня ни особого, ни вообще сколько-нибудь сильного значения. Мне приписывают, ставят печать неославянофила, я таким ни в коем случае не являюсь, я не считаю себя носителем славянофильской традиции. Я огорчаюсь, что славянофилы преувеличивали значение особой миссии России и какого-то особого исконного превосходства в духовной сфере. Я этого не нахожу и не являюсь их продолжателем»[46]. Это отмечает и Бернштам М.С., который кстати и приводит то, что разделяет Александра Исаевича от славянофилов: «Солженицын немало удивил и либералов, и консерваторов, когда он признался на встрече с японскими журналистами и исследователями в сентябре 1982г., что никакой он не славянофил, никогда им не был, и никакого влияния славянофилов не испытывал.<…> Солженицын разделяет со славянофилами – их прославление русской сельской поземельно-передельной общины. Солженицын рассматривает общину как существенную форму зависимости крестьянина, не меньшую, чем крепостное право. Община означала экономическое господство государства, даже и не помещиков, не частных владельцев над крестьянами, - налогами облагалась сельское общество коллективно, а оттого логически обменялась крестьянская частная собственность на землю…»[47]. Так и англо-американский славист Ричард Темпест отмечает: «Хотя Солженицына нередко называют современным представителем славянофильства, А. Хомяков, И. Киреевский, К. Аксаков и Ю. Самарин не были его предвосхитителями в прямом смысле. Их романтическое мировосприятие, политический либерализм и влияние, которое оказала на них современная немецкая философия, отделяют их от Солженицына в гораздо большей степени, чем то, что их с ним объединяет – а именно, попытка нащупать будущие пути развития Россия в ее старинных исторических и культурных традициях. Ближе к Солженицыну стоят представители второго поколения русских мыслителей национально-ретроспективной ориентации. Это – Ф. Достоевский, К. Леонтьев и К. Победоносцев»[48].

Павел Спиваковский задает такой вопрос: «Можно ли Солженицына называть монархистом, как это делают некоторые?» - и тут на него отвечает: «В его оценке дореволюционной ситуации – отчасти да. Но это отнюдь не то подлинный догматический монархизм, который предполагает безоговорочное предпочтение этой формы правление любой другой. «Монархизм» Солженицына можно назвать ситуативным и в основе своей, как ни странно это звучит, - демократическим. Писатель предпочитает не мнимо идеальную абстракцию (демократию вообще, монархию вообще), но ту форму правления, которая является лучшей в данное время и в данном месте. Солженицын призывает не к поклонению идеализированным схемам, а к трезвой и непредвзятой оценке конкретной исторической ситуации. И если для дореволюционной России самой демократической формой правления, по Солженицыну, была монархия, то, говоря о нашем времени, писатель однозначно высказывается за демократию, категорически отрицая саму идею восстановления российской монархии (опять-таки на том основании, что в современном обществе этот строй не может быть подлинно демократичным). Такая по-своему очень последовательная и в то же время принципиально адогматическая точка зрения вызывала и вызывает раздражение среди представителей разных идеологических направлений. Так, с точки зрения догматиков-демократов, республиканское правление абсолютно всегда и во всех случаях лучше для любого государства в любую эпоху, а если эта форма власти оказывается для данной конкретной страны гибельной, тем хуже для этой «рабской» страны. Не меньшее недовольство высказывают и догматики-монархисты. По их мнению, Солженицын, резко отрицающий саму идею восстановления монархии в современной России, по сути, вообще не монархист (впрочем, последнее верно)»[49]. Это, наверное, самое точное определение приоритетной формы правления для Солженицына. О том, как Александр Исаевич относится к демократии пишет Грязневич Владимир Петрович (по образованию физик-теоретик, в настоящее время – публицист): «Принято считать Солженицына противником демократии. Дело, однако, обстоит, на мой взгляд, сложнее. Александр Исаевич четко отделяет идеалы демократии от демократических способов государственного устройства, то есть институтов демократии. Он весьма скептически относится к «воле народа», выявляемой всеобщим голосованием на выборах. <…> Кроме того, Александр Исаевич вообще не симпатизирует идее примата мнения большинства: «Меньшинство никак не менее важно для общества, чем большинства, а большинство может впасть в одном»[50]. Вообще «Солженицын хотел бы видеть государство и судебно-юридическую власть не только вторичным по отношению к свободе, но и вообще ненужными социальными изобретениями. Он принимает государство и закон как полезную необходимость, но не как основу существования»[51]. А Р.А. Медведев считает, что «идеальное русское государство, по Солженицыну, - это не демократическое, а авторитарное государство, в котором не должно быть никаких политических партий, ограниченных и своекорыстных. Всеобщие выборы и многопартийный парламент – это бедствие для народа. Страной должны управлять не партийные демагоги и не алчные паразиты, богачи-«грязнохваты», а мудрые и совестливые люди»[52].

Страницы: 1 2

Подобные материалы:

Экономика Франции последней трети XIX в.
Франкфуртский мирный договор лишил Францию Эльзаса и части Лотарингии, в которых сосредо­точивалась значительная доля тяжелой промыш­ ленности страны и прежде всего добыча железной руды.Издержки неудачной войны 1870—1871 гг., ис­числявшие ...

Галицко-Волынское княжество
Галицко-Волынское княжество образовалось на западных границах древне-русского государства со столицей в городе Владимир. Потомок Владимира Мономаха - князь Роман Мстиславович в 1199г. присоединил к Владимиро-волынской земле Галич, которы ...

Культура ХХ века.
На примере Сальвадора Дали. 1929г. представляет картину связанную со своей семьей. Картина "Я плюю на свою мать". Сюрреализм одно из направлений модернизма.Художник должен создавать другую реальность, отражающую его мировосприя ...