Глубокие душевные потрясения, испытанные в детстве, на всю жизнь лишили царя доверия к подданным. Человек сложный, противоречивый и неуравновешенный, он в периоды крайнего внутреннего напряжения, когда его необузданные страсти выходили за нормы разумного, творил правый и неправый суд над своими действительными и мнимыми противниками.

Политика Избранной рады не удовлетворяла феодалов. Бояре были недовольны отменой кормлений и других привилегий, а дворяне тем, что не получили новых поместий за счет вотчинников и монастырей. Положение усугублялось неудачами во внешней политике. Бесконечные интриги, имевшие место вокруг государя, подорвали его психику.

Первый кризис, оставивший глубокий след в обостренном сознании Ивана Васильевича, был связан с его внезапной и тяжелой болезнью после возвращения из Казанского похода и составлением в марте 1553 года завещания в пользу младенца Дмитрия (первого сына, рожденного от Анастасии). Царь потребовал принесению присяги наследнику в пеленках, но у некоторых ближних бояр, которые первыми целовали крест, появились сомнения, и они, сказавшись больными, уклонились от присяги. Ходили слухи, что они «хотели… на государство» старицкого князя Владимира Андреевича, двоюродного брата Ивана 4-го.

Больной царь говорил боярам: «Если вы сыну моему Димитрию креста не целуете, то значит у вас другой государь есть… Я вас привожу к крестному целованию, велю вам служить сыну моему Димитрию, а не Захарьиным; вы души свои забыли, нам и детям нашим служить не хотите, в чем нам крест целовали уже не помните; а кто не хочет служить государю — младенцу, тот и большому не захочет служить…» На это отозвался князь Иван Михайлович Шуйский: »Нам нельзя целовать крест не перед государем; перед кем нам целовать, когда государя тут нет?» Прямее высказался окольничий Федор Адашев, отец царского любимца: « Тебе, государю, и сыну твоему, царевичу князю Димитрию, крест целуем, а Захарьиным, Даниле с братьею, нам не служить; сын твой еще в пеленках, а владеть нами будут Захарьины, Данила с братьею; а мы уж от бояр в твое малолетство беды видали многие». Но к вечеру поцеловали крест Димитрию следующие бояре: князь И. Ф. Мстиславский, князь В. И. Воротынский, И. В. Шереметев, М. Я. Морозов, князь Дмитрий Палецкий, дьяк И. М. Висковатый и др.

Откровенно предпочитали служить Владимиру Андреевичу Старицкому князья П. Щенятев, И. И. Пронский, C. Лобанов — Ростовский, Д. И. Немой, И. М. Шуйский, П. С. Серебряный, С. Микулинский, Булгаковы. Бояре покорились только после заявления царя, что к присяге он приводит сам и велит служить Дмитрию, а не Захарьиным.

По известию одной летописи, бояре насильно заставили присягнуть князя Владимира Андреевича, обьявивши ему, что иначе не выпустят из дворца; к матери его посылали трижды с требованием, чтобы и она привесила свою печать к крестоприводной записи. «И много бранных речей она говорила. И с тех пор пошла вражда, между боярами смута, а царству во всем скудость», — говорит летопись.

7 августа 1560г. после болезни умерла Анастасия. Ее смерть потрясла Ивана Васильевича. Анастасия занимала особое место в его жизни — он любил ее и уважал как самого близкого человека. Окружение Ивана 4-го воспользовалась состоянием его полной растерянности тупого отчаяния и пустило слух, что Анастасия умерла не своей смертью, что «извели царицу своими чарами» Сильвестр и Адашев. Этого было достаточно — царь решил судить оговоренных заочно.

Церковный собор осудил Сильвестра на заточение в Соловки (по видимому он там и умер). Алексей Федорович тоже не избежал печальной участи; его взяли под стражу, перевезли в Дерпт, где он и умер в заточении в 1561г.

Потом начались массовые казни. Сторонники Сильвестра и Адашева, все близкие и дальние родственники Алексея Федоровича, многие знатные бояре и князья, их семьи, включая детей — подростков, были либо физически уничтожены, либо отправлены в заточение, несмотря на их заслуги в прошлом. Карамзин восклицал в связи с этим: «Москва цепенела в страхе. Кровь лилась, в темницах, в монастырях стенали жертвы! »

Теперь у государя появились новые любимцы. Среди них особенно выделялись боярин Алексей Данилович Басманов, его сын кравчий Федор Басманов, князь Афанасий Иванович Вяземский и незнатный дворянин Григорий Лукьянович Малюта Скуратов-Бельский. Этот последний был довольно колоритной фигурой. Малюта ведал у Ивана Грозного сыском и пытками. Однако, несмотря на это, сам Малюта был неплохим семьянином. Одна из его дочерей, Мария, была замужем за выдающимся человеком того времени- Борисом Годуновым. Умер Малюта Скуратов на поле боя — немцы изрубили его на стене крепости Витгенштейн в Ливонии во время штурма в 1573 году.

… Массовые казни вызвали бегство многих московских бояр и дворян в чужие земли. Ивана Грозного особенно поразило и вывело из себя предательство Андрея Курбского, которого он ценил не только как заслуженного воеводу и ближайшего государственного советника, но и как личного и доверенного друга. И вот — неожиданная измена! И не просто измена, а позорное бегство русского воеводы с поля боя в стан неприятеля в один из самых трудных для России моментов в ее затянувшейся войне с Ливонией! Польский король милостиво принял Курбского, сохранил за ним все его высокие почести и пожаловал богатым имением.

Страницы: 1 2 3 4

Подобные материалы:

Начало реформ Екатерины II.
Екатерина II обнаружила ум и способности крупного государственного деятеля. Она заняла престол в сложное время. В последствии в своих мемуарах она вспоминала: «В 1762 году при вступлении моем на престол я нашла сухопутную армию в Пруссии ...

Отношения с Тьямпой
Южнее Дайвьета долгое время находилось государство Тьямпа. Это государство, протянувшееся вдоль побережья южной части современного Вьетнама, было образовано во II в. до н.э. Основную часть населения Тьямпы составляли тямы, принадлежащие ...

Борьба югославских патриотов
После оккупации и распада Югославии оставались только две реальные силы, выступавшие за восстановление единства страны: королевское правительство, бежавшее из страны, и компартия, сохранившая, несмотря на террор оккупационных властей, сво ...