Во всех действиях Павла реставрационного характера очень силен был, конечно, и чисто эмоциональный порыв, связанный с желанием сделать вопреки матери. Не случайно во всем павловском законодательстве мы практически не находим имени Екатерины. Даже ссылки на ее законодательство, вопреки практике, существовавшей на протяжении всего столетия, не сопровождаются упоминанием “вечнодостойной памяти” императрицы. Более того, 26 января 1797 г. последовал именной указ об уничтожении в указанных книгах печатных указов, связанных с переворотом 1762 г. Примечателен в этом отношении и именной указ от 20 апреля 1799 г. о распространении на “те губернии, коим предоставили Мы иметь суд и расправу на основании древних их прав и привилегий”[5], запрета смертной казни “по силе общих государственных узаконений”[6]. Однако какие именно узаконения имеются в виду в указе не говорится. Запрет на смертную казнь был введен Елизаветой Петровной и отменен Екатериной, но соответствующих законодательных актов издано не было.

С первых дней царствования важнейшее место в законодательстве и во всей деятельности Павла заняли вопросы военного строительства. Разного рода указы по армии и флоту составляют не менее половины его законодательства. Такое внимание к военным вопросам объясняется несколькими причинами. Во-первых, конечно, широко известной по мемуарным источникам любовью императора вообще ко всему, связанному с армией и военным делом. Именно в армии Павел видел идеальную модель общества – дисциплинированный, отлаженный механизм, беспрекословно подчиняющийся четким коротким командам. Устраивая бесконечные вахтпарады и смотры, император, безусловно, получал морально-психологическое удовлетворение от возможности наблюдать этот механизм в действии и реализовать свою потребность командовать массами людей. Во-вторых, реорганизация армии для Павла также имела характер противопоставления матери и ее генералов. И в-третьих укрепление армии Павел рассматривал как гарантию безопасности и от внутренних социальных потрясений, и от внешней революционной опасности. Его особенно раздражали любые мельчайшие проявления недисциплинированности, распущенности в армейской среде. Вся жизнь, все существования военных – от рядовых до старших офицеров – должно было, по его мнению, быть подчинено интересам службы, быть аскетичным, лишенным каких-либо проявлений роскоши, барства, лени и пр. Введение Павлом жесткой дисциплины, отличается от мягких порядков екатериненского времени.

В декабре 1796 г. состоялся указ о назначении барона А. И. Васильева государственным казначеем с поручением ему срочно предоставить императору сведения обо всех доходах и расходах государства. Забота о состоянии финансов была продолжена и далее. Павел отверг выдвинутый в конце царствования Екатерины план новой перечеканки медной монеты, “яко предосудительный и доверие к государству разрушающий”[7]. Было начато изъятие легковесной медной монеты из обращения. Ряд указов был направлен на укрепление доверия к рублю – повышены проба золотых монет, проба и вес серебряных. Особое внимание Павел уделял уничтожению ассигнаций, в который видел большой вред и которые хотел вовсе ликвидировать как средство обращения. Уже в декабре 1796 г. было сожжено ассигнаций более чем на 5,3 млн. рублей, в 1797 г. – еще более чем на 600 тыс. Однако добиться финансовой стабилизации Павлу не удалось, и наряду со сложением всех недоимок по этот год объявили о резком повышении основных налогов и введении новых. Так был увеличен подушный оклад, размер налога с гильдейского купечества, оброчный оклад мещанства, цена на гербовую бумагу и паспорта. Более того, на население возлагалась обязанность содержать некоторые административные органы, в том числе городскую полицию. Уже в январе 1798 г. император был вынужден издать указ с восхвалением практики внешних займов, которые “послужили к пользе и славе Империи Нашея”[8]. Вскоре правительство Павла I убедилось в несбыточности своих планов и пошло на попятную, т. е. вернулось в основном к прежней порочной практике решения финансовых затруднений за счет печатного станка. Насыщение денежного рынка ассигнациями при Павле I было в несколько раз более интенсивным, чем при Екатерине II.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Подобные материалы:

Гришка Отрепьев в Речи Посполитой
Объявился в школе городка Волынского, Гащи, учителем польской и латинской грамматики, ведь мнимому царевичу надобно было действовать не только оружием, но и словом. Из школы он перешел в службу к князю Адаму Вишневецкому, который жил в Бр ...

Кража общественной и личной собственности
Колхозники, пережившие голод 1932-1933 гг., хорошо понимали, чего им ждать после заготовок 1946 г. Чтобы дожить до нового урожая, многие, не получавшие ни грамма зерна на трудодни, вынуждены были красть его, используя каждый удобный случа ...

Обзор литературы. И.В. Сталин в оценке исторических деятелей
«Сталин с первого же момента нашей встречи произвел на меня сильное впечатление: Человек необычайного масштаба. Его трезвая, почти сухая, но столь четкая манера выражаться и твердый, но при этом и великодушный стиль ведения переговоров (п ...