Москвичи мало-помалу знакомились с личностью нового царя. Характер и поведение царя Дмитрия производили различное впечатление перед москвичами, по воззрениям того времени, был человек образованный, но невоспитанный, или воспитанный, да не по московскому складу. Он не умел держать себя сообразно своему царскому сану, не признавал необходимости того этикета, «чина», какой окружал московских царей, любил молодечествовать, не спал после обеда, а вместо этого запросто бродил по Москве. Не умел он держать себя и по православному обычаю, не посещал храмов, любил одеваться по-польски, по-польски же одевал свою стражу, водился с поляками и очень их жаловал, от него пахло ненавистным Москве латинством и Польшей.

Но и с польской точки зрения это был невоспитанный человек. Он был необразован, плохо владел польским языком, еще хуже — латинским, писал «inperator» вместо «imperator».[16] Такую особу, какой была Марина Мнишек, личными достоинствами он, конечно, прельстить не мог. Он был очень некрасив. Брошенный судьбой в Польшу, умный и переимчивый, без тени расчета в своих поступках, он понахватался в Польше внешней «цивилизации», кое-чему научился и, попав на русский престол, проявил на нем любовь и к Польше, и к науке, и к широким политическим замыслам вместе со вкусами степного гуляки. В своей сумасбродной, лишенной всяческих традиций голове он питал утопические планы завоевания Турции, готовился к этому завоеванию и искал союзников в Европе.

Но в этой бранной натуре заметен был некоторый ум. Этот ум проявлялся и во внутренних делах, и во внешней политике. Следя за ходом дел в Боярской думе, самозванец, по преданию, удивлял бояр замечательной остротой смысла и соображения. Он легко решал те дела, о которых долго думали и долго спорили бояре. В дипломатических сношениях он проявлял много политического такта. Чрезвычайно многим обязанный римскому папе и польскому королю Сигизмунду, он был с ними, по-видимому, в очень хороших отношениях, уверял их в неизменных чувствах преданности, но вовсе не спешил подчинить русскую церковь папству, а русскую политику — влиянию польской дипломатии. Будучи в Польше, он принял католичество и надавал много самых широких обещаний королю и папе, но в Москве забыл и католичество и свои обязательства, а когда ему о них напоминали, отвечал на это предложением союза против турок, он мечтал об изгнании их из Европы.

Но для его увлекающейся натуры гораздо важнее всех политических дел было его влечение к Марине, оно отражалось даже на его дипломатических делах. Марину он ждал в Москву с полным нетерпением. В ноябре 1605 г. был совершен в Кракове обряд их обручения, причем место жениха занимал царский посол Власьев.

В Москву, однако, Марина приехала только 2 мая 1606 г., а 8-го происходила свадьба, Обряд был совершен по старому русскому обычаю, но русских неприятно поразило здесь присутствие на свадьбе поляков и несоблюдение некоторых, хотя и мелких, обрядностей. Не нравилось народу и поведение польской свиты Мнишков, наглое и высокомерное.

Страницы: 1 2 3 

Подобные материалы:

Реформы в области печати
Глубокое и благотворное влияние на развитие общественного самосознания оказала также и реформа печати. В 1857 году правительство поставило на очередь вопрос о пересмотре цензурного устава. После разрешения в 1858 году обсуждать в печати ...

Государство Сефевидов в XVI в.
На рубеже XV—XVI вв. в Иране, переживавшем смутное время, на арену истории выдвинулись представители тюркского рода Сефевидов. Они являлись наследственными шейхами дервишского ордена Сефевийе, образованного в начале XIV в. мелким феодалом ...

1917 год: от Февраля к Октябрю. Введение
Всего восемь месяцев (февраль – октябрь) отделяют первую революцию 1917 г. от второй. Первую, Февральскую, называли “бескровной” и считали национальной и разумной. Это был плод порыва всех частей нации и всех политических групп - включая ...