Установить социальную стратификацию городского населения в Далмации довольно сложно. По существу устойчиво обозначены в источниках только ремесленники, нобили, слуги и рабы. По мнению М.М. Фрейденберг безликость всех прочих категорий горожан является выражением разнообразия хозяйственных интересов горожанина, когда он одновременно разводил виноград, промышлял морским извозом, ростовщичеством и торговлей, не специализируясь ни в одном из этих видов деятельности[31]. Своеобразие социальной структуры далматинского города заключалось в наличии в нем населения, преимущественно занятого сельскохозяйственным трудом. Появление этого населения в составе города объясняется следующими причинами. Во-первых, в составе городского населения нередко возникали демографические пустоты, особенно заметные в годы частых эпидемий, заполнявшиеся за счет активного привлечения в город сельского населения. Во-вторых, земледельческие занятия вели к городскому рынку: нужно было продавать вино, масло и сушеные фрукты, а правом продажи их в городе пользовались только граждане коммуны. Таким образом, логика вещей толкала крестьянина к проникновению в состав городского населения[32]. Среди горожан-землевладельцев отчетливо просматривается прослойка эксплуатируемых – это арендаторы-колоны. Колонат – наиболее характерная для Далмации форма отношений между земельным собственником и крестьянином. Это – пригородный тип зависимости, который формируется под воздействием рыночных отношений на землях, утративших первоначальную структуру и подвергшихся перестройке[33]. Городское плебейство привлекалось в колоны льготными условиями держания, такими как максимальная хозяйственная самостоятельность, возможность связи с городским рынком, личная свобода. Обилие колонов в городе позволяет говорить о своеобразном «окрестьянивании» городского плебса. Колонат был присущ городу и по другой причине – город был центром землевладения, и заботы об обработке пригородных земель неизбежно должны были сопутствовать горожанину. Возложив же на колона обработку этих земель, горожанин мог позволить себе сосредоточиться на чисто городских занятиях, связанных с рынком и ремеслом[34]. Само существование колоната становилось непременным условием деятельности торгово-ремесленных элементов города, их бесперебойного функционирования. Широкая распространенность колонатных отношений делает его самой «далматинской» формой отношений в аграрной сфере[35]. Кметство, напротив, является периферийной формой поземельных отношений в Далмации. Кмество – продукт не городского, а вотчинного влияния. Характерные признаки кметства – поселение на земле землевладельца, то есть значительная поземельная зависимость, меньшая, чем у колона, хозяйственная самостоятельность, наличие отработочных рент в списке повинностей, неполноправность. Основной массив скопления вотчин располагался за пределами городского землевладения. Это были районы, издавна освоенные монастырями, и места распространения рыцарских поместий[36]. В домашнем хозяйстве горожан применялся труд рабов (чаще всего рабынь), дополняемый постоянным присутствием рабов на городском рынке в качестве товара. Одной из причин, объясняющих длительное сохранение рабства, является сохранение (или воссоздание) римской правовой традиции[37]. Патрициат в далматинских городах формировался в значительной степени за счет купечества, становящегося правящей прослойкой города. Всякий состоятельный купец до первой трети XIV в., когда патрициат закрыл свои ряды для посторонних элементов, становился (или стремился стать) патрицием. Именно поэтому, полагает Фрейденберг, в далматинских городах отсутствовало купечество в качестве отдельной прослойки, как не было и купеческих корпораций[38]. Монополия на управление не только обособляла патрициат от остальных городских слоев, она служила также связующим элементом значительного социального содержания. Средством этой корпоративной связи становились Большие совету коммун, объединявшие всех взрослых мужчин – патриций. В свою очередь патрициат был дифференцирован. Фактически управление городом сосредотачивалось в руках узкой группы родов, в то время как остальные патрицианские семейства оттеснялись на вторые роли. Также существовало разделение по экономическому признаку. Патрициату противостоял слой, по традиции именуемый «народом» (populares, пополаны). В его состав входили непривилегированные купцы, судовладельцы, собственники домов и земель, держатели пригородных виноградников – колоны, ремесленники. Таким образом, можно говорить о производственном, владельческом, имущественном и даже социальном членении пополанской массы, но юридического лица не имеет ни одна из этих прослоек[39].

Подобные материалы:

Правительственная политика в области просвещения и культуры
Особенно наглядно консервативные тенденции внутренней политики царизма этого периода проявились в области просвещения и культуры. Министерство народного просвещения, учрежденное в период быстро завершившихся либеральных преобразований Але ...

Выводы
Несмотря на общие тяжелые условия военного времени, разруху в городе, перенесшем двухлетнюю оккупацию немецких захватчиков, работу в полуразрушенных помещениях без мебели, без необходимого лабораторного оборудования, без нужных учебных по ...

Латинская Америка в начале XXI в.
К началу нового тысячелетия изменилась демографическая ситуация, население Латинской Америки увеличилось с 63 млн. человек (1900) до 500 млн. Городское население превышает сельское. Самую многочисленную социальную группу латиноамерикански ...