«Вряд ли кто из репрессируемых присутствовал на заседаниях Тройки. Во-первых, это было физически невозможно, поскольку за день нужно решить судьбу, например, 456 человек. Во-вторых, во всех протоколах местом проведения заседания указан г. Петрозаводск, а расстрелы производились в 15 населённых пунктах республики. Осуждённые в Петрозаводск не этапировались, а зачастую даже и не были арестованы».4

Специфика работы Особой тройки НКВД КАССР, которая пришла на смену Тройке НКВД КАССР, заключалась в том, что её заседания были посвящены исключительно борьбе с финским, а затем и немецким, польским, английским, латвийским, эстонским, шведским, японским, турецким, французским шпионажем.

Наряду с внесудебными органами в репрессиях участвовали и народные судьи. И хотя внешне атрибуты гласности судебного разбирательства соблюдались (прокурор, защитник, свидетели, последнее слово подсудимого), говорить об объективности невозможно.

Кто же были эти люди, вершившие неправедный суд и расправы? Это: глава НКВД Карельской АССР К. Я. Тенисон, сам репрессированный весной 1938г., сменивший его С. Т. Матузенко, также арестованный в декабре 1938г., заместитель наркома А. Е. Соолоницын, секретарь обкома ВКП (б), участвовавший в заседаниях тройки, М. Н. Никольский, репрессированный в мае 1938 г., сменивший его Иванов Н. И., снятый с должности в июне 1938 г., Сменивший его Г. Н. Куприянов, арестованный в 1950 г. по обвинению в измене родине, председатель Спецколлегии Главсуда Карелии А. П. Ковалелис, нарком внутренних дел Карелии с 1939 г. М. И. Баскаков, прокурор Карелии Г. С. Михайлович. Как видим, многие палачи сами стали жертвами репрессий. У всех у них в биографиях много общего.

После отстранения Э. Гюллинга, Г. Ровио, начальника ГПУ, прокурора и председателя Верховного суда КАССР, общий уровень грамотности и нравственности карельского производства еще более понизился. Три класса за плечами у К. Тенисона, семь классов у А. Солоницына. Пограничная школа, которую окончил С. Матузенко, едва ли дала ему серьезное гуманитарное образование. «К тому же все они были военными людьми, для которых линия всего поведения заключалась в простой формуле: получил приказ – выполнил – доложил об исполнении. В этой формуле просто нет места для рассуждений и нравственных оценок. Виноваты ли в этом «военная косточка», многолетняя практика вооруженной борьбы и насилия, страх или пьянство? Кто знает… Однако вечно существующий шанс совести не был ими востребован».1

Партийное руководство также не блистало образованностью. Стремительное и во многом незаслуженное вознесение к власти в тоталитарном государстве, безусловно, требовало от них полной и беспрекословной поддержки всех инициатив главного «вождя». Вся их идеология заключалась в том, чтобы не просто выполнить, а обязательно перевыполнить, доказав таким образом свою преданность.

Другим важным обстоятельством являлось то, что все перечисленные люди, кроме М. Н. Никольского, были чужаками на всей этой земле, даже родственные узы не связывали их с народом Карелии.

Возможно, кто-то из них и терзался муками совести, тем более, оказавшись сам на этом «скором суде». Но тысячу раз был прав Ф. Достоевский, когда писал: «Кровь и власть пьянят: развиваются загрубелость, разврат, уму и чувству становятся доступны, наконец, сладки самые ненормальные явления. Человек и гражданин гибнут в тиране навсегда, и возврат к человеческому достоинству, раскаянию и возрождению становится невозможен…». 1

Таким образом,

методы работы НКВД были одинаковыми во всей стране. Масштабы репрессий в республике зависели не только от числа жителей, но и от близости района к главным силам НКВД; активности чекистов в проведении репрессий; наличия в районе крупных колоний финских переселенцев и спецпоселенцев; пограничного положения района.

Если национальный состав репрессированных в республике был специфичен (пострадало больше финского и карельского населения), то социальный состав был самый различный: видные политические, партийные, административно – хозяйственные деятели республики, представители творческой интеллигенции, врачи, учителя, инженеры, рабочие, колхозники; мужчины, женщины, старики, дети, - главное было выполнить и перевыполнить план по арестам и расстрелам.

Отличительными чертами людей, проводивших репрессии и зачастую самих становившимися жертвами были: низкий уровень образования, отсутствие способности к рефлексии, стремление как можно лучше выполнить приказ, упоение властью, отсутствие сострадания к невинным жертвам. Кроме того, большинство из этих людей были чужаками на карельской земле.

Страницы: 1 2 3 4 

Подобные материалы:

Северный поход Н Р А (июль 1926 – март 1927 гг.)
Идея Северного похода, ставившего своей целью объединение Китая под властью Гоминьдана, принадлежала еще Сунь Ятсену и была чрезвычайно популярна в Гоминьдане. Однако, реальные условия для осуществления этой цели сложились только к лету 1 ...

Внешняя политика Гоминьдана
Уже в 1928 г. Чан Кайши заявил, что главным направлением внешней политики его правительства и Гоминьдана будет стремление к ликвидации неравноправных договоров и соглашений с европейскими державами. Эти вопросы играли исключительную роль ...

Развитие городов и ремесла.
Тенденция перенесения центра развития с севера на юг была присуща и городской жизни. Сунское время отмечено ростом го­рода как средоточия культуры, ремесла и торговли. Четче, чем прежде, выявился процесс обособления города от деревни. По­ ...