Утверждавшийся монархический абсолютизм своими отрицательными сторонами дал себя увидеть и почувствовать князьям и боярам Московского государства преимущественно в малолетство Грозного. Хотя отдельные лица и страдали от самовластья Ивана III и его сына, но в общем Иван и даже Василий умело пользовались своей властью. В их крепких руках эта власть как никак все же служила преимущественно государственным, национальным целям, а не личным страстям и прихотям. Не то стало по смерти Василия, в малолетство его сына — Ивана Васильевича. Умиравший Василий желал, чтобы бояре сообща и дружно правили после него государством. Призвав их к себе, он говорил им: «с вами держал я русскую землю, вы мне клятву дали служить мне и моим детям; приказываю вам княгиню и детей своих, послужите княгине и сыну моему, поберегите под ним его государства. Русской земли, и всего христианства от всех недругов, от бесерменства и от латинства, и от своих сильных людей, от обид и от продаж, все заедин, сколько вам Бог поможет». Но это желание было уже не осуществимо. Василий до известной степени отучил бояр от дружной совместной деятельности на пользу государства, верша дела сам-третей у себя в спальне. Тот же порядок стал действовать и после его смерти. Его молодая вдова Елена Васильевна стала вершить всякие дела сначала втроем — с дядей Михаилом Глинским и со своим любимцем, князем Иваном Овчиной Телепневым-Оболенским, а потом и вдвоем — с этим последним. Но правительница стала пользоваться своей властью уже в угоду своим личным чувствам и пристрастиям. Она посадила в заключение дядю своего Михаила, укорявшего ее за зазорное поведение, арестовала князей Ивана Федоровича Вольского и Ивана Михайловича Воротынского с детьми, по всем данным, за то, что те выражали неудовольствие против князя Овчины-Оболенского. Крутое самовластие Елена обнаружила и в других случаях, угождая, главным образом, своему фавориту. Результатом этого был заговор, жертвой которого пали и сама правительница, и ее фаворит. По известию Герберштейна, Елену отравили; а на седьмой день после ее смерти был арестован и ее фаворит. Его уморили голодной смертью в тюрьме, арестованных же из-за него лиц освободили из заключения.

Во главе правительства стал после того первенствовавший в боярской думе князь Василий Васильевич Шуйский с братьями. Казалось бы, что на этот раз уста­новится уже правление боярской думы, а не личное. В дей­ствительности так не вышло. Шуйские, овладев малолетним государем, ввели такой же личный произвол, который господствовал и при Елене. Они стали больше всего заботиться о повышении своей родни, приятелей и доброхотов, которым раздавали именем малолетнего государя чины и должности. Люди, осмелившиеся им противоречить, попадали в тюрьму и на плаху. Таким образом, например, они посадили в тюрьму князя Ивана Федоровича Бельского, а дьяку Федору Мишурину отрубили голову. Иван Шуйский по смерти своего брата Василия низложил митрополита Даниила и возвел на его место Иоасафа; освободив по просьбе нового митрополита кня­зя Бельского, он немного времени спустя велел снова посадить его в тюрьму и там умертвить. Митрополит Иоасаф также едва было не погиб от его клевретов, был низложен и отправлен в заточение в Кирилло-Белозерский монастырь. По смерти Ивана Шуйского господами положения сделались его родственники: Иван и Андрей Михайловичи Шуйские и князь Федор Михайлович Скопин-Шуйский, которые также стали свирепствовать против своих врагов и соперников. Таким образом, самовластие великого князя сменилось горшим самовластием бояр. За это время в Москве разыгрывались дикие сцены варварства и жестокостей не только на площадях, в тюрьмах, но и в самом дворце, в присутствии государя-ребенка. Например, 3 января 1542 года клевреты Шуйского ночью стали кидать камни в келью к митрополиту Иоасафу. Спасаясь от них, митрополит бросился во дворец. Преследователи гнались за ним во дворец, ворвались в спальню к великому князю и сильно перепугали его. Не найдя митрополита во дворце, они отправились вслед за ним на Троицкое подворье и чуть было его не убили там. 9 сентября 1543 года клевреты Шуйских в столовой избе дворца, в присутствии государя и митрополита Макария, схватили любимого государем боярина Федора Семеновича Воронцова, били его по щекам, оборвали платье и хотели убить до смерти. Насилу государю и митрополиту удалось спасти Воронцова. Все эти насилия и жестокости, совершавшиеся в личных и партийных целях, сильно всколыхнули московское боярство и в лучшей его части должны были зародить стремление к изменению такого положения вещей. Активно эти стремления пробудились тогда, когда с полной ясностью обнаружилось, что самовластие боярских партий начинает заменяться еще более жестоким и необузданным произволом юного царя.

Подобные материалы:

Киевская Русь в XI-начале XII в.. Ярослав Мудрый и его сыновья.
После смерти великого князя Владимира в 1015 г. его многочисленные сыновья начали усобицы, в которые были вовлечены и печенеги, и поляки, и варяжские отряды. В результате внутренней борьбы с 1019 г. великим князем киевским стал сын Влад ...

Общественный строй Древнего Рима в период республики
509г. до н.э. – установление республиканского строя после изгнания Тарквиния Гордого. Организация власти в этом периоде довольно проста, она почти не изменялась, несмотря на то, что республика значительно разрослась. Сочетались аристократ ...

Киевская Русь в IX–X вв.. Государство Русь.
Когда сложилось государство Русь? Нестор-летописец в XII в. связывал основание государства с личностью князя Кия, жившего примерно в VI в. Нам тоже важно найти истоки, но государство не возникает мгновенно, по воле одного человека. Ни лег ...