Война 1812 г. не случайно получила название Отечественной. Народный характер этой войны ярче всего проявился в партизанском движении, которое сыграло стратегическую роль в победе России. Отвечая на упреки в “войне не по правилам”, Кутузов говорил, что таковы чувства народа. Отвечая на письмо маршала Бертье, он писал 8 октября 1818 г.: “Трудно остановить народ, ожесточенный всем, что он видел; народ, который в продолжение стольких лет не знал войны на своей территории; народ, готовый жертвовать собой для Родины .”.

Деятельность, направленная на привлечения народных масс к активному участию в войне, исходила из интересов России, правильно отражала объективные условия войны и учитывала те широкие возможности, которые проявились в национально - освободительной войне.

Войне 1812 года было посвящено множество мемуарной и художественной литературы, очерков, писем, записок очевидцев событий тех лет. Писали полководцы и государственные деятели, войны и поэты, простые люди, вплоть до московской дворовой женщины. Из этих писем мы узнаем, что, и женщины всех сословий не могли оставаться глухими к военным событиям 1812 года.

И, в первую очередь, это относится к знаменитой “кавалер девице” – Надежде Андреевне Дуровой, чья удивительная судьба еще при ее жизни стала легендой. В своих многочисленных походах она вела записки, нечто вроде дневника, по которым и были написаны впоследствии многие ее произведения.

Надежда Андреевна Дурова родилась 17 сентября 1783 года в семье гусарского ротмистра. Матушка ее очень хотела сына, и когда ей принесли новорожденную дочь, сразу невзлюбила ее. Неудивительно, что дочь стала тянуться к отцу. Уже маленькой она проводила много времени в седле его лошади. Но у маленькой Надежды постоянно возникали конфликты с матерью. Вот что писала Дурова в своей книге “Кавалерист – Девица”: “Матушка имела неосторожность говорить отцу моему, что она не имеет сил управиться с воспитанницей Астахова, что это гусарское воспитание пустило глубокие корни, что огонь глаз моих пугает ее, и что она желала бы лучше видеть меня мертвую, нежели с такими наклонностями. Батюшка отвечал, что я еще дитя, что не надобно замечать меня и что с летами я получу другие наклонности и все пройдет само собою: “Не приписывай этому ребячеству такой важности, друг мой!” – говорил батюшка. Судьбе угодно было, чтоб мать моя не поверила и не последовала доброму совету мужа своего. Она продолжала держать меня взаперти и не дозволять мне ни одной юношеской радости. Я молчала и покорялась, но угнетение дало зрелость уму моему; я приняла твердое намерение свергнуть тягостное иго и как взрослая начала обдумывать план успеть в этом. Я решила употребить все способности выучиться ездить верхом, стрелять из ружья и, переодевшись, уйти из дома отцовского”. Много лет пройдет, пока ее мечта осуществиться.

И вот, в сентябре 1806 года она, переодевшись в мужское платье, тайно покинула дом и вступила в казачий полк под именем Александра Васильевича Дурова (потом она носила фамилию Соколова или Александрова). “Стянув стан свой черным шелковым кушаком и надев высокую шапку с пунцовым верхом, с четверть часа я рассматривала преобразившийся вид свой; остриженные волосы дали мне совсем другую физиономию; я была уверена, что никому и в голову не придет подозревать пол мой”, – так описывала свое превращение в мужчину сама героиня. Бегство Дуровой из дома в большой степени стихийный порыв, это устремление в неизведанные просторы. Однако эта желанная свобода потребовала от нее дорогой платы – одиночества. Одиночества в суровом походном быту. Поневоле пришлось вести жизнь замкнутую, скрытую.

Уединяясь на биваках, Дурова кипела необыкновенной энергией в сражениях, – она ходила вместе с товарищами в тяжелейшие атаки на французов. Командир выговаривал ей даже, что она ходит в бой со всеми эскадронами полка поочередно, а не только со своим, как полагается. Журили ее и за то, что она, рискуя жизнью, стремится спасать “встречного и поперечного”, выводит раненых из боя. За подлинный подвиг, за спасение от гибели русского офицера (женщина с пикой в руке бросилась на нескольких французских кавалеристов) ей был дан самый почетный воинский орден – Георгиевский крест.

Страницы: 1 2 3

Подобные материалы:

Анализ книги Ле Гофа
В своей работе я бы хотела написать о книге французского историка Жака Ле Гоффа «Цивилизация средневекового Запада», которая вышла в свет около несколько десятилетий назад (впервые – в 1964году). Я выбрала ее, потому что в ней автор иссле ...

Библиотеки и книгоиздание
К середине XIX в. собраниями книг по-прежнему располагали монастыри, однако в них почти не осталось рукописей и изданий XVI—XVII вв. Значительной по объему и интересной по составу была библиотека Вятской духовной семинарии. Многотысячным ...

Фармацевтические эмблемы и символы.
В средневековой Европе аптекари отдельно от врачей и хирургов создавали гильдии (или цехи). Причём сначала они объединялись с бакалейщиками. Вероятнее всего, это было связано с тем, что и те и другие торговали своим товаром. Но с течением ...