Начало 1916 г. прошло в тревожном ожидании перемен. Самодержавие, отразившее первый серьезный натиск оппозиции, решило не торопиться с созывом очередной сессии Думы, отложив ее начало на февраль 191 г. Основное внимание власть уделяла кадровым изменениям в правительстве. 20 января (2 февраля) было объявлено об отставке И. Горемыкина. Новым премьером стал мало чем примечательный сановник, бывший тверской и ярославский губернатор 67-летний обер-камергер Б. Штюмер. Считали, что своим неожиданным возвышением он обязан Григорию Распутину, без участия которого, по слухам, в тот год не проходило ни одного заметного назначения.

Не описывая в деталях роль «святого старца» в придворной камарилье, благо этому посвящена не одна сотня работ, отметим, что, став в силу различных обстоятельств центральной фигурой дворцовых интриг и так называемых «темных сил» в последние годы царизма, «святой черт» представил оппозиции удобную фигуру для дискредитации режима. Распутину приписывали ряд шумных назначений 1916 г. – замену марте военного министра Поливанова генералом Д. Шуваевым, выдвижение на должность министра внутренних дел А. Протопопова и отставку в июле министра иностранных дел С. Сазонова, которого сменил на этом посту премьер Ю. Штюмер. Назначение Штюмера с особым раздражением было встречено оппозицией, хотя сам новый министр стремился к смягчению отношений с Думой.

9 (22) февраля 1916 г. после полугодового перерыва состоялось открытие думской сессии, на которое приехал император. Своим присутствием в зале фрондирующей Думы Николай II как бы призывал к примирению власть и оппозицию.[15]

Однако оппозиционеры были настроены не в пользу компромиссов. Демонстрируя кажущуюся покорность в Думе, они перенесли всю вою антигосударственную работу в общественные организации, находящиеся полностью под их контролем. Центром внедумской деятельности оппозиционеров с весны 1916 г. становится вторая столица империи.

12 – 14 (25 – 26) марта в Москве созывается всероссийский съезд городов, в котором приняли участие видные лидеры оппозиции. С большим докладом о снабжении армии на съезде выступил Н. Некрасов. Он остро критиковал правительство, характеризуя его политику как «преступную бездеятельность». Он призвал к объединению всех существующих общественных организаций в единый Союз Союзов. Предполагалось, что этот «штаб общественных сил» будет существовать вполне легально и сплотит вокруг себя как уже существующие, так и вновь созданные самостоятельные образования: Земский союз и Союз городов, военно-промышленные комитеты, кооперативные, торгово-промышленные, рабочие и крестьянские организации.

Процесс сплочения антиправительственных сил весной 1916 г. шел весьма успешно и осуществлялся по разным направлениям. В начале апреля 1916 г. на московской квартире супругов Е. кусковой и С. Прокоповича, по инициативе левого кадета князя Д. Шаховского, состоялось очередное обсуждение будущего состава кабинета министров. Согласованные кандидатуры несколько отличались от списка, опубликованного в газете «Утро России» летом 1915 г. Так, на должность председателя Совета министров планировался уже Г. Львов, а не М. Родзянко, как год назад, были и некоторые другие изменения. В обсуждении кандидатов наряду с кадетами участвовали и социалисты: эсеры и социал-демократы, включая большевиков (И. Скворцова-Степанова). Согласованный с представителями различных партий состав кабинета затем был передан на утверждение съезда кадетов.[16]

Другая тайная встреча лидеров оппозиции состоялась 30 апреля (13 мая) в Москве в доме князя П. Долгорукова, на ней обсуждалось правительство Штюмера, работа которого квалифицировалась не иначе как «государственное преступление» и «измена». Д. Шаховской за полгода до скандального выступления Милюкова в Думе употребил именно эти выражения: «Начиная войну, - говорил он, - Вильгельм мечтал о революции в России. Вильгельм жестоко обманулся, но ему поспешили на помощь господа Горемыкины, Хвостовы, Штюрмеры».[17]

Участники встречи решили, что в урочный час они публично выступят с обвинением правительства и потребуют передачи власти. «Мы живем сейчас как на вулкане, - заявил П. Долгоруков, - взрыв возможен в каждую минуту… И вот когда где-нибудь разразится голодный бунт – наступит момент для возбуждения того ходатайства, о котором я говорю. Под свежим впечатлением стихийного взрыва народного возмущения обращение к верховной власти может получить необычайную силу и убедительности. Пока же, в ожидании подходящего момента, нужно готовиться к проектируемому шагу».[18]

Замысел радикальной оппозиции, таким образом, не предусматривал ликвидации монархии, а был рассчитан на перехват власти из рук дряхлеющей бюрократии. Предполагалось лишь совершить переворот в верхах, используя стихийное народное возмущение в связи с трудностями в продовольственной сфере, которые стали объектом политических манипуляций оппозиции.

Страницы: 1 2 3 4

Подобные материалы:

Внутреннее положение в конце V в.
Усиление эксплуатации народных масс тяжело отражалось на хозяйстве общинников. Источники рассказывают о том, что в царствование Бахрама V Гора (421–438 или 439) в Иране у многих крестьян не было рабочего скота и семян для посева. Разоренн ...

Ни войны, ни мира
Хасавюртовские соглашения ещё сильнее затянули узел кавказских проблем. Ставя свою подпись, А. Лебедь вряд ли мог полагать, что боевики пойдут на разоружение и прекратят свою противозаконную деятельность. Наши воинские части ещё находилис ...

Первые лица государства. Олег и Игорь
Олег княжил 33 года: с 879 по 912 годы. С его именем и происхождение связано много легенд, преданий. Он, являясь воеводой или родственником Рюрика, начал править как регент при его малолетнем сыне Игоре. Три года Олег оставался в Новгород ...