Дневной ритм османских подданных — размерен и нетороплив; нет никакой суеты, наоборот, разумная медлительность, которая проявляется в продолжительном обмене приветствиями и любезностями с друзьями, соседями, сослуживцами, в затяжных деловых переговорах или бесконечной торговле на рынке; ничто не торопит и не подталкивает, все кончается каким-то результатом; в этом и есть выражение философии человека в Османской империи. Между тем никакой лени или безразличия в этой медлительности нет: просто такой темперамент, и это нисколько не мешает достигать своих целей, если решено довести дело до конца.

Муэдзин созывает правоверных на молитву при восходе солнца. Тюфяки и одеяла убираются в сундуки и стенные шкафы. Если человек не мусульманской веры, он просто совершает свой утренний туалет. Но если он мусульманин, то перед тем, как приступить к утренней молитве, он должен привести себя в порядок, где главное омовение — почистить зубы, прополоскать рот и прочистить нос, умыть лицо и пригладить голову, вымыть руки и запястья. Эти омовения повторяются, в принципе, перед каждой молитвой, особенно, если они проходят в мечетях. Для более полной гигиены люди мусульманской и немусульманской принадлежности посещают хамам в своем квартале.

Затем человек одевается. Одежда зависит от социального положения, ранга, состоятельности, и порой наряды поражают своим великолепием. Наконец, он быстро завтракает.

Выйдя из дома, человек направляется к месту своей работы, проходя по улицам, застроенным деревянными домами; улица это, как правило, — просто утоптанная земля, и только главные вымощены, за ними следят муниципальные работники; в зависимости от сезона большинство остальных улиц покрыты или жидкой грязью, или пылью, здесь нагромождение всякой рухляди и обилие сточных вод. Если человек торговец или ремесленник, то он направляется в самые оживленные кварталы города; именно здесь можно видеть разноцветную толпу людей, пришедших сюда заработать свой кусок хлеба или купить продуктов и товаров, которые можно найти лишь в специализированных лавках. Большинство ремесленников, которые не только производят товар, но и торгуют им, работают на виду у всех в лавках и мастерских, расположенных вдоль улиц. На окраинах городов располагаются караван-сараи (хаи), около которых останавливаются караваны верблюдов, мулов, ослов, привезших товары из дальних стран Востока и Центральной Европы. Затем грузчики (хамал) переносят их в торговую часть городов. В центральных кварталах все снует и движется, стоит гул от тысячи станков различных мастерских: жестянщиков, ткачей, столяров, чеканщиков подносов и других вещей.

Если у человека есть время и он хочет что-то купить, ему нужно пойти на базар, где, можно быть уверенным, он найдет все, что пожелает, и в то же время сможет полюбоваться обилием представленных здесь диковинных и роскошных товаров. За более скромными покупками достаточно сходить на рынок в своем квартале, который находится в определенном месте и работает не реже одного раза в неделю. В основном это продовольственные базары, где торгуют и с рук, и в лавках. Кроме того, повсюду встречаются бакалеи (бакал) и бродячие торговцы с корзинами на спине, предлагающие свежие фрукты и овощи. Если человек что-то покупает, он в любом случае торгуется (пазарлык); это своего рода ритуал в торговой сделке любого масштаба.

Продолжительность рабочего дня ничем не регламентируется; как правило, она совпадает со световым днем: день начинается с утренней молитвы (сабах) и заканчивается вечерней молитвой (актам); так что рабочий день летом длиннее, чем зимой, ну и, понятно, подавляющее большинство лавок и мастерских не имеет искусственного освещения.

В рабочем дне, будь он длинным или коротким, обязательно делаются перерывы: для мусульман это полуденная молитва и икипди, а также, для всех, перерыв на обед, точнее на перекус: времени серьезно поесть мало, еда скромная, если не скудная, пищу принимают или на месте, или в ближайшей харчевне.

По вечерам каждый возвращается домой до захода солнца. Последняя часть дня посвящена приготовлению ужина, — который обычно делался за полчаса до захода солнца, — и молитве йатси; затем предстоит ночной отдых, который должен дать силы, чтобы прожить следующий день.

Страницы: 1 2

Подобные материалы:

Звездный час полководца.
Чувство личной ответственности перед Родиной побудило Брусилова предпринимать шаги, необычные для высшего генералитета времен последнего российского самодержца. Он решительно оспорил мнение своего предшественника и штаба верховного главно ...

«Домострой» и его влияние на быт и нравы московских дворян в допетровскую эпоху
"Благословляю я, грешный, и поучаю я, наставляю и вразумляю единственного сына своего и его жену, и детей их, и домочадцев - следовать христианским законам, жить с чистой совестью и по правде, в вере соблюдая волю Божию и заповеди ег ...

Экономическая эксплуатация в английских колониях
Формирование колониальных режимов влекло за собой глубокие изменения в экономическом положении африканских народов, отражалось на характере и состоянии их хозяйствования. Последнее десятилетие XIX в. было отмечено значительным ростом англ ...