Теоретические науки используют факты для проверки универсальных законов, исторические же – для объяснения самих единичных явлений привлекают множество законов. Более того, кроме функции объяснения, сопоставимой у Кареева с функциями типологических наук (типические события относятся к классам и видам и подвергаются применению дедукции), история имеет еще и функцию описания конкретных уникальных случайных событий (Поппер К. Нищета историцизма // Вопросы философии. 1992. № 10. С.50) (ср. далее разграничение описания и объяснения у Кареева). Необходимо также отметить связь классификации наук Кареева с другими классификациями русских философов. Так, в «Исторических письмах» Лавров проводит разграничение наук на феноменологические, исследующие законы существования повторяющихся явлений и процессов, и морфологические, исследующие распределение предметов и форм в пространстве и во времени, в данной, единичной совокупности явлений (Лавров П. Л. Исторические письма // Лавров П. Л. Философия и социология. М, 1965. С.25). История относится к наукам морфологическим, т.к. в ней случайные видоизменения играют большую роль, чем повторяемые и неизменные факты, обособленные явления значат больше, чем экземпляры общего закона, единственное в своем роде больше, чем повторяющееся. Социология же, исследующая законы необходимой связи сосуществования и последовательности явлений, относится вместе с психологией и этикой к феноменологическим наукам. Можно провести аналогию между морфологическими (Лавров) и феноменологическими науками (Кареев) и между феноменологическими (Лавров) и номологическими (Кареев) науками. Однако Лавров считал морфологические науки также основанными на особом роде закономерных связей – генетических, которые позволяют открыть закон распределения фактов в истории. Кроме того Лавров полагал историческую науку совокупностью данных и материалов для социологии, хотя и не исключал взаимодействия истории и социологии в процессе наблюдения и осмысления, разграничивая историю как рассказ о событиях и как понимание смысла этих событий. Для Кареева же характерно отрицание наличия исторических законов и определение истории как самостоятельной науки со своими целями, методом и предметом. Кроме Кареева и Лаврова различие задач истории и социологии подчеркивали такие авторы как Б. Кистяковский, В. Хвостов, А. Лаппо-Данилевский. Кистяковский вслед за неокантианцами разграничил две точки зрения (схемы, масштабы, средства понимания) на явления. Одна рассматривает их как необходимые (причинно обусловленные), другая как случайные (пересечение причинных рядов). Однако, в отличие от неокантианцев, он связал это различие точек зрения с различием объектов познания. Для одних характерна стихийность, для других, являющихся феноменами человеческой деятельности – возможность сознательного выбора, следования идеалу, долгу (Кистяковский Б. А. Русская социологическая школа и категория возможности при решении социально-этических проблем // Социология в России XIX-XX в. / Ред. В. И. Добренькович. М, 1997. Вып.2. С.255-257). Хвостов проводил различие между науками обобщающими (цель которых – правильное, необходимое, всеобщее, неизменное) и науками историческими, (цель которых – познание конкретных и особенных явлений). Однако и он связывал понятие индивидуального с понятием человеческой духовности, считая именно духовную причинность основанием «создания качественно-новых синтезов» (Хвостов В. В. Науки об общем и науки об индивидуальном // Там же. С.327). Также и Лаппо-Данилевский связывал противопоставление необходимого и случайного, общего и единичного с противопоставлением внутреннего и внешнего, субъективного и объективного, отмечая что индивидуальное есть свойство не метода, а духовного или психического объекта. Для всех трех авторов, последователей Риккерта и Виндельбанда, характерна, как видно, ориентация не на методологический, а на предметный дуализм наук. Эта традиция повлияла и на Кареева, который первым в русской методологии связал исторические новообразования с изменениями и усложнением социальной среды через фактор сознательной, целеполагающей человеческой деятельности и человеческих поступков. Таким образом, более верным представляется помещение Кареева не только в перспективу развития западной методологии социально-гуманитарного познания, но и в перспективу развития методологии в России. Здесь же следует указать, что Кареев одним из первых выделил возможность изучения общества не только номологически (общество вообще) и не только феноменологически (отдельные исторические общества), но и типологически, исследуя с помощью сравнения и аналогии сходные группы и типы общественных образований (Кареев Н. И. Общие основы социологии. Пг., 1919. С.8), проведя и первые типологические исследования восточных тираний и античных гражданских общин. Вслед за ним типология выделялась и Хвостовым (по схеме: сопоставление сходных явлений – абстракция – комбинация в логическое целое). И Лаппо-Данилевским (характеризовавшим тип как общее по отношению к индивидам–экземплярам и как индивидуальное по отношению к другим типам.)

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Подобные материалы:

Отношения с Тьямпой
Южнее Дайвьета долгое время находилось государство Тьямпа. Это государство, протянувшееся вдоль побережья южной части современного Вьетнама, было образовано во II в. до н.э. Основную часть населения Тьямпы составляли тямы, принадлежащие ...

Внутренняя политика.
Сократились феодальные усобицы. Великие и удельные князья отказывались от прав в своих владениях и переходили под покровительство Москвы, превращаясь в служебных князей. Удельные князья становились боярами. Усилилась боярско-княжеская ари ...

Учредительное собрание. Тырновская конституция
Формирование болгарского национального государства пошло по пути закрепления происшедших в результате русско-турецкой войны 1877-1878 гг. перемен, а именно, смены ролей в системе “господства-подчинения”, обеспечив болгарам-христианам по п ...